[ назад, в прошлое ]

Спал плохо, но недолго. Российско-лукашенскую границу на себе не ощутил.

Проснулся под Минском, и вместе со мной, вместо аппетита, проснулось желание купить батарейки для своего фотоаппарата. Надежда подтаяла, когда я понял, что вместо обычных рублей в этой стране в ходу зайчики. Вновь воспрял духом, осознав, что где-то тут должен быть банк. Желание поменять деньги на зайчики усилилось, когда я понял, что последние будут совсем не лишними в моей скромной коллекции нумизмата. Всё испортилось, когда я увидел очередь в единственное окошко единственного на вокзале банка. Стоять было бесполезно.

Пришлось делать снимки на чужой фотик, а свой через пень-колоду заряжать в купе проводника. Кажется, после этого испытания ёмкость аккумуляторов упала.

Брест от Минска отделяют станции и города с очень красивыми названиями: Негорелое, Столбцы, Барановичи, Бронная Гора, Берёза… Вокзал в Берёзе-Картуской — это название станции — приведён в качестве доказательства. Правда, что вы сможете разобрать на картинке в 400 на 290 пикселей, я не знаю :-)

Между станциями, как правило, простираются поля. Лесов почти нет, и это непривычно глазу сибиряка. Хоть и умиротворяюще красиво.

Прибытие в Брест (или Брэст, как пишут белорусы и падонки) было долгожданным. Вокзал этого исторического города не выглядит столь грозным и ужасным, как однажды запугал редактор веб-энциклопедии Транссиба С. Сигачёв. Правда, он ехал ночью. Солнечным днём здесь уютно.

...В темноте наш поезд подкатил к громадной коробке Брестского вокзала. Пустынно. Минут через пять в вагон зашли пограничники (белорусские), сперва прооверили у каждого Шенген и собрали у всех паспорта. Ушли. Тут, лязгая и беспорестанно толкая вагон, стали расцеплять состав на отдельные части для смены колесных пар на европейскую колею в специальном цехе. Потом погнали вагон в цех перестановки тележек, а выглядело это примерно так: вагон поднимают мощным домкратом метра на полтора (сейчас вместе с пассажирами, а раньше пассажиров выгоняли на вокзал); откатывают одну тележку; затем подкатывают другую; наконец, вагон опускают на европейские тележки. Все эти манипуляции занимают около часа.

Не думайте только, что в это время пассажиры скучают: идет таможенный досмотр. Сперва по вагону проходит таможенник в голубой форме, просматривая декларации и ставя на каждой штампик. Затем он же идет по второму кругу, досматривая вещи пассажиров. Причем не у всех, а по одному ему известному алгоритму. Например, в соседнем купе он чуть ли не общупывал каждую вещь, заставляя вытаскивать все внутри сумок. Так же поступил с одним из купе в начале вагона. А некоторых просто проходил, спрашивая: “Наркотики, оружие, драгоценности есть?”. Так и подмывало ответить: “А если и есть, то что будет?”. Но я промолчал. В конце концов, продержав в томительной неизвестности ожидания досмотра оставшиеся полвагона, таможенник взял и неожиданно ушел. И мы остались недосмотренными :-) – правда, не сильно расстроились от этого. Он вернулся через 20 минут, просто собрав у всех оставшиеся декларации – и больше не появлялся.

С. Сигачёв. Пересекая Евразию — По дорогам Западной Европы — Глава 5. Изд. 1-е, недораб. и недоп.

Примерно так всё и было. Дополню только, что в цехе приятно пахнет железом, а досмотра не было вообще.

В Бресте (на Варшавской стороне) я смог сфотографировать свой вагон.

Это старый RIC-вагон, принадлежит чешским железным дорогам. RIC-вагоны от нормальных отличаются тем, что в них по 10 купе, и в каждом купе по 3 спальных места, друг над другом. Европейцы находят это удобным. Действительно, чего стоит забраться на третий ярус?..

Про RIC-вагоны мне ещё весной подробно рассказал самый знающий модератор форума сайта „Твой поезд“ Maxy.

Почти во всех направлениях центрально-восточной европы ходят именно такие вагоны, с 3 полками друг над другом (называются РИЦ) т.к. габарит РИЦа является стандартном для тех стран, а привычные нам купейные и СВ и по ширине больше и по округлости крыши выходят за габарит.

Во времена варшавского договора в свое время часть магистальных линий специально реконструировалась для прохода советских вагонов, но потом, в 90-х годах, страны перестали считать это нужным и вернули все обратно, и теперь на большинстве тех линий вагон нашей ширины снова использоваться не может.

Осталось только 2 направления, куда из России пока-что могут ходить привычные купейные вагоны: на Варшаву; на Бухарест, Софию - РИЦы на этом направлении уже давно не появляются.

Есть люди которым РИЦы нравятся, например я :)).

Ну, прежде всего потому, что никто на меня смотреть не может, если голову не поворачивает голову (т.е. и сидячем и лежачем режиме все полки и сиденья ориентированы в одном направлении, и все смотрят на одну и ту же стенку). Во-вторых тем, что людей в купе меньше. В третьих там нету такого дурацкого крепления верхних полок, как в нашем купеном, что из-за них полезная длина полки короче, т.к. подвесы мешают ноги вытянуть (актуально только для тех, кто высокого роста).

Maxy. Re: Россия — Вост. Европа: что за поезда ходят?

Ах, если бы удалось скомбинировать все преимущества нормальных вагонов и RIC...

Итак, после всех этих манёвров, наш поезд тронулся в сторону Польской республики. Вместо того, чтобы сразу же перейти легендарную речку Буг, машинист решил немного постоять на одноимённой станции. Насколько я понял, он хотел, чтобы мы покормили местных собак:

Километровый столб известил меня, что от Белорусского вокзала поезд проехал уже 1098 км. Этот километр оказался весьма пустынным.

Накормив дворняжек, наш поезд наконец отправился в заветную сторону. Вот она, заграница!

Первыми на чужбине нас встретили пограничники, засевшие в кустах вдоль полотна железной дороги. Не приветствовали, хотя нам всем очень хотелось.

Следует отметить, что мы попали на территорию страны, в которой когда-то подписывался Варшавский договор, и с которой теперь Россия, почти победив Эстонию, берётся воевать. Война детей послов с помидорами началась несколько позже, но с тревогой поляки смотрели на нас уже в июле.

А я, тем временем, с досадой смотрел на польские железные дороги. В отличие от подопытных батьки Лукашенко, жители Польши свои железницы запустили: всё заросло травой, проржавело, покосилось. Кажется, БАМ — и тот выглядит лучше.

Хотя жилые дома, те, у которых есть хозяева, выглядят очень прилично. Вот вам и тема для сочинения „Польша — страна контрастов“.

Сельскохозяйственные поля расположены ближе к полотну железной дороги и также выглядят очень аккуратно. Хотя кто в этом деле аккуратнее — поляки или белорусы — тот ещё вопрос.

Ещё до того как поезд прибыл на крупную станцию Катовице, моя голова прислонилась к подушке. И постоять на польской земле мне не удалось — Катовице я проспал.

Пограничный контроль на этот раз был более интересным. Нет, досмотра опять не было, была одна очень интересная сцена. Я напомню, купе трёхместные, и третьим у нас был мужчина лет сорока, Сергей. Всё время он был в соседнем купе вместе с семьёй, а к нам приходил на погранконтроль и на поспать. И вот, заходит польский пограничник, держит в руках наши паспорта: „Дима? Всё в порядке, Дима. Лена? О! Лена, всё в порядке!“ — Протягивает нам наши паспорта и обращается к Сергею: „Серёжка? Тоже всё в порядке...“ Эх, надо было видеть лицо, а главное — руки этого Сергея. За такое панибратство они готовы были въехать защитнику Польши прямо между глаз. Моему соотечественнику повезло — он сдержался.

Впоследствии выяснилось, что именно этот пограничник почему-то не поставил в моём паспорте штампик о пересечении границы. В результате, вместо восьми, у меня сейчас семь штампиков. Оскорблённым себя не чувствую, но несколько ограниченным — да :-)

Сон отделил воскресенье от понедельника и Польшу от Чехии.

[ продолжение на обороте ]

Дмитрий Афонин
7 августа 2005 г.