[ назад, в прошлое ]

Хм, а интересно писать рассказ о поездке по воспоминаниям годичной давности. По идее, это ведь было так давно, целый год миновал, уже и новые путешествия совершил. А ведь нет, всё-таки и здесь можно повторять „это было словно вчера“.

Ну, вчера-не вчера, а подробности постараюсь вспомнить. Впрочем, зачем нам подробности? Лучше — о главном.

Моравский крас

Наш путь лежал по основной чешской автомагистрали — D1. По ней удобно добираться не только из Праги в Брно, но и из Германии в Словакию и Венгрию.

Автобус привёз нас в заповедник «Моравский крас». Это к северо-востоку от Брна. Чем весь заповедник примечателен, я так и не разобрался. Но там есть такая штука как Macoha, в переводе — Мачеха. Это гора, пещера и пропасть с перепадом высот 188 метров — аккурат высота вышки на Больничной улице.

К подножью Мацóхи нас привёз туристический паровозик.

На вершину поднялся на фуникулёре.

Страшновато. А теперь — действительно страшно.

Если отсюда падать, то предстоит лететь 5,3 секунды. 140 метров — это до поверхности озера. Остальные 50 метров пропасти — под озёрной гладью.

Спуск на эти самые 140 метров в пещеру и был целью поездки в Моравский крас. А пока ждали своей очереди, я заприметил грузовичок.

В восьмидесятые годы такие макулатуру собирали, помните?

Сталактиты, сталагмиты, сталагнаты

Они совсем не красивые.

Пещера сделана так, что по ней можно свободно ходить, не особо часто нагибаясь. Всё освещено.

Наконец, пещера закончилась, и мы оказались на нижней площадке, почти на уровне озера.

Вошли в другую пещеру, внутри которой оказалась... настоящая лодочная станция. Все дружно и организованно сели в три лодки и проплыли уже по водной части пещеры.

Жутковато всё это, скажу я вам.

Дальше было не менее интересно, но зато гораздо менее экстремально.

Стара пошта

Наш автобус приехал на Стару пошту — место, где в разное время находились ставки Кутузова и Наполеона.

Хозяин проводил нас на конюшню, затем напоил вином, отвёл в домик пообедать, потом опять отвёл на конюшню и рассказал ровно то же самое, а потом привёл непосредственно туда, где „жил и работал Наполеон“.

Да, именно так он жил и работал. Только в руках у него была другая карта. Я же, поскольку забыл зелёную топографическую карту Чехии в автобусе, прикрывался планом Праги.

Аустерлиц

А чуть позже были... поля Аустерлица.

Узнал, что Аустерлиц — это прежнее название города Славков. А я-то, балда, искал на картах Аустерлиц в окрестностях Брна и никак не мог найти.

В этих местах, с известными каждому школьнику названиями (но толком неизвестным месторасположением), даже мельницы выполнены в духе XIX века.

И где-то здесь же, за углом, на Праценском холме, есть памятник. Его название я никогда прежде не слышал, оно очень необычно — Mohyla míru — «Могила мира».

Я знаю кладбище длиной четыре часа пути, а шириной в два. Огромное кладбище, на котором покоятся тысячи покойников.
Алойс Словак, священник.

Будучи буквально на поле Аустерлица, нельзя было не воспользоваться моментом.

— Привет, мама. Помнишь Андрея Болконского? А помнишь небо Аустерлица? Так вот лежу я сейчас как Андрей Болконский и гляжу на небо Аустерлица.

— Так он же под дубом лежал.
— Да?
— Вроде...

Хм, ну ладно. Переснимаем.

— Интересно, а как он лежал под дубом и смотрел на небо Аустерлица?
— Да и не дуб это вовсе.
— Ай, сойдёт. Потом разберёмся.

Через пару минут смска:

— ДУБ БЫЛ В ОТРАДНОМ.

«Всё смешалось в доме Облонских». Ну не в Отрадном дуб был, а по дороге в Отрадное. А Болконский всё-таки смотрел в чистое небо. Надо чаще классику читать, — сказал себе Дима и полез в Википедию.

[ продолжение на обороте ]

Дмитрий Афонин
4 июля 2006 г.